Это одно из последнейших крупных прозведений Сергея Лукьяненко. Разумеется, и тут не нарушена традиция литературного «убийства» Юрия Семецкого.

Несчастный пытался проникнуть в книгу инкогнито и никому не называл своего имени, но… его выдала внешность. Попрошу ознакомиться с описанием Юрия Семецкого:

Сударь у окна оказался невысоким мужчиной лет сорока. Ермолка, небрежно сдвинутая на затылок, не скрывала благородную залысину, открывающую высокий лоб мыслителя и большую часть темечка. Мужчина был худ, но жилист, одет в потертые джинсы и рубашку из светло-коричневой замши. Если бармен производил впечатление человека печального, то сударь в ермолке казался просто средоточием вселенских скорбей. Цивилизация, похоже, чем-то серьезно перед ним провинилась — и мужчина не ожидал от окружающих ничего хорошего. К поясу его была пристегнута солидных размеров кобура с огромным никелированным револьвером, на столе стояла ополовиненная бутыль «очень даже самогона». Именно в эту минуту сударь готовился сделать очередной глоток — долго морщился, подозрительно вглядывался в стакан, отворачивался и брезгливо принюхивался к пойлу, но в итоге все-таки выпил. Йог, насильно уложенный на постель из гвоздей, и тот не перенес бы муку более стоически.

Если вы сложите первые буквы каждого предложения этого абзаца, то получите… Правильно!

И, разумеется, несчастному не было суждено выжить в этом жестоком мире. Его пришли убивать четверо «маршалов», а убил человек в жизни не обидивший ни одного Семецкого (разве что так звали какого-нибудь хоббита):

Разложение Семецкого на спектр из 943 слов

Далёкая планета Новая Волга, тишина, спокойствие. Рудокопы чегой-то там добывают и даже не догадываються, что вся их планета вскоре будет разрушена… Но прежде… Прежде умрёт Семецкий.

Нервно поигрывая бластом, я пробежался к куполу. И почти сразу увидел Семецкого. Семецкий лежал на спине, остекленело вытаращившись в небо. Грудь его была разворочена тремя бласт-импульсами. Крохотный «Сверчок», маломощный бласт, валялся рядом с ладонью убитого. На ладони запечатлелся рифленый отпечаток чьего-то ботинка.

Вот так покинул очередной мир Семецкий.

Пролог.

Внимание! В процессе написания этой книги не пострадал ни один Юрий Семецкий!

Васильев убивал Семецкого в следующих книгах:

• «Сердца и моторы» (цикл «Горячий старт»).
• «Смерть или слава».
• «Дневной дозор» (в соавторстве с Сергеем Лукьяненко).

Внизу хлопнула дверь подъезда. И в унисон ей открылась дверь квартиры.
— Что, Игорь… — человек осекся, глядя в лицо Ильи. Карамазов толкнул его, коротко и сильно, отпихивая в глубину коридора. Стрелять в упор — небольшое удовольствие.
«ПМ» хлопнул два раза, вначале почти неслышно, потом с легким, невнятным звуком. Эдуард Петрович, все с тем же удивлением на лице, повалился на янтарно-желтый паркет…

Интересно также то что Семецкого (Семенецкого, как мы позже узнаем) убивает один из главных героев по заказу другого главного героя:

— Ужасная новость. Три часа назад убили Семенецкого.
— Что ты говоришь… — Рашид Гулямович потянулся за сигаретой, размял ее в пальцах. Раньше он предпочитал курить трубку, но это слишком удачно обыграли в одной карикатуре, подчеркнув его легкое сходство с «отцом народов».
— В подъезде собственного дома. Застрелили.
— Эдик, Эдик… — Хайретдинов вздохнул, затягиваясь. — Что ж, все под Богом ходим… Убийцу-то схватили?
— Да что ты… Предполагают, что его застрелил собственный телохранитель.

Первым литературную игру «убей Семецкого» начал Сергей Лукьяненко. Хотя до сих пор возникают споры о том, что сознательно впервые замочил Юрку Владимир Васильев. Что ли даже не называя имени.

…Первое убийство Семецкого произошло случайно. Более того, убийством Семецкого его объявил сам Семецкий! В одной из своих ранних книг Лукьяненко прихлопнул мимоходом некоего Семенецкого. Это вообще проблема: именование второстепенных персонажей. Я стараюсь, чтобы лишних имен в тексте просто не было. Но иногда надо. Так вот — каково же было изумление Сергея, когда к нему подошел некто и спросил: «Ты зачем меня убил?!». И пока Лукьяненко думал, как реагировать — милостиво разрешил: «Ладно, прощаю, но ты должен тогда пообещать, что будешь убивать меня во всех последующих книгах!». Лукьяненко пообещал.

Итак, Семецкого Лукьяненко убивал (или упоминал) в книгах:

• «Линия грёз» (из трилогии «Императоры иллюзий»).
• «Осенние визиты».
• «Фальшивые зеркала» (из трилогии «Лабиринт отражений» — «Фальшивые зеркала» — «Прозрачные витражи»).
• «Тени снов» (повесть из трилогии «Императоры иллюзий»).
• «Геном».
• «Дневной дозор» (в соавторстве с Владимиром Васильевым).
• «Близится утро» (из цикла «Искатели неба»).
• «Танцы на снегу».
• «Спектр».
• «Конкуренты».
• Издательство «Новая космогония» представляет.