И в вновь мы встречаемся с Юрием Семецким. Тут он уже богатый скотопромышленник и свиновод (еврей, и вдруг свиновод… подозрительно, но впрочем он свинину может и не есть, а только продавать) с планеты Авалон. Полное имя нашего героя в этой Вселенной Юрий Михайлович Семецкий-младший (вероятно, всех «старших» уже успели перебить).

Итак, Юрий Семецкий попадает на захватывающуюся планету Новый Кувейт. Юрий уже в коляске (но еще жив).

Был он очень старый, но не дряхлый. И одет в какой-то роскошный костюм с запонками из драгоценных камней, переливчатый галстук, ботинки из светящейся в темноте кожи авалонской ящерицы. И коляска у него стоила, наверное, побольше любой автомашины. Только шунт у него был древний, как он сам, сантиметров пять диаметром, под несколько разъемов, которые уже давно не использовались. Я даже на Карьере такие шунты редко видел.
— Меня зовут Юрий, — сказал старик. — Юрий Семецкий-младший, всецело к вашим услугам.

Честно говоря, я думал, что уже после этого Семецкий, собственно, и погибнет во главе с беженцами. Это могли бы и подтвердить эти слова.

— Я его видел пару раз на Авалоне, — сообщил вдруг Стась. — Скотопромышленник, свиновод. Занесло же его сюда в недобрый час…
— Они успеют? — спросил  я.
— Не знаю.

Еще больше пессимизма добавила такая фраза.

— Ждем «Астрахань», Тиккирей. Возможно, им удастся вырваться с планеты…
— А они еще не стартовали?
— Нет.
Мы ждали долго. Часа два. Ни один корабль не вошел в канал и не один из него не появился.
Лайнер тоже не стартовал. Бодрый инвалид на коляске и все остальные — они так и остались внизу.

Но Семецкий остается жить и уходит в подполье.

— Эти ребята имеют право знать все, — отрезал Семецкий. — Я прибыл на Новый Кувейт, что бы поболеть за внучку. Она солистка в ансамбле… была. Тут проходил межпланетный фестиваль… а я спонсор «Веселых лютиков»… — он крякнул, — ну, если быть откровенным — коммерческий дирктор, хозяин. Мы собирались улетать, когда всё началось. Слава Господу, ни с одной девочкой ничего не случилось, зараза не подействовала. После встречи с вами я призадумался… и когда понял, что улететь не успеем, то увел своих девочек. Надо было сразу стартовать, а не набивать корабль под завязку! — Он крепко стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
— Я же тебе говорила, — быстро вставила Наташа.
— Ну, вот мы с «Лютиками» и ушли в горы…
— Деда!
— Ладно, ладно. Теперь это особая имперская бригада «Лютые». Согласно закону о чрезвычайном положении я, как бывший капитан Службы безопасности, имею право мобилизировать любых граждан Империи для выполнения спецопераций.
— Вы служили в эс-бэ? — восхитился Лион.
— Давно, — кивнул Семецкий. — Но старый конь борозды не испортит… у нас, дружок, на песнсию не уходят.

Семецкий хорошо поработал партизаном. Был даже нанесен ракетный удар по столице Нового Кувейта… Семецкий даже умудрился попасть в плен к негативным героям, где и вызвал дикую жалость у главного героя.

— Я не хочу никакой власти, — сказал  я. — Я только хочу, чтобы не было войны. Чтобы тебя не казнили. Чтобы Лиона, Наташку и всех девчонок отпустили. Чтобы Семецкий не умер.
Семецкий тихо засмеялся:
— Вот это уж вряд ли… Знаешь, сколько мне лет, мальчик? Так или иначе, а пора.

Но всем интерестно, как Семецкий погибнет в этой Вселенной.

И в этот миг что-то железное стремительно, с бешено крутящимися колесами промчалось между мной и Наташей, сбивая нас на пол, обдавая ветром и ревом мотора!
Рука старика Семецкого крепко сжимала джойстик на подлокотнике инвалидного кресла. Это и впрямь было очень старое кресло, оно управлялось не только нейрошунтом, но и вручную!
Я успел увидеть искаженное ужасом лицо Аллы Нейдже, плюющийся огнем бластер в руке Снежинской. А потом инвалидное кресло Семецкого врезалось в них пылающим болидом. Нейдже подбросило в воздух и швырнуло за край, а Снежинскую просто сбило и поволокло. Вперед, к кромке платформы.
Словно в замедленной съемке они перевалили через край, и в воздух взлетели прозрачные брызги.

Вот так и погиб отважный СБ'шник, скотопромышленник и хозяин хип-хоп ансамбля Юрий Семецкий. Я лишь хочу добавить легкое уточнение.

— Семецкий… он сильно мучился?
Стась помолчал. Потом сказал:
— Когда он проносился мимо меня, я успел заглянуть ему в глаза. Он уже был мертв, Тикки. Он умер, включая полный ход и направляя свою коляску тараном на врага.
— От чего умер? — не понял я.
— От старости. Он же был древний совсем, а последний месяц вел такую бурную жизнь…

Смерть Семецкого от старости… это что-то новенькое. Если это, конечно, не знаменитая Горьковская «сладкая ложь». Тебе решать, о терпеливейший читатель.

Кстати, эта книга — единственная из известных мне, где Семецкому ставят памятник.

Наташка хочет остаться там, где сейчас ставят памятник ее отважному прадеду — с гордо поднятой головой несущемуся на врагов.